Премия Рунета-2020
Владимир
-7°
Boom metrics
Общество26 сентября 2023 22:00

Областная детская больница оспаривает штраф за смерть 5-летнего ребенка

В Арбитражном суде Владимирской области вскрылись новые подробности нашумевшей истории
Адвокат Лидии Малыгиной Елена Кулакова (крайняя справа) задает вопросы Татьяне Бархатовой (в центре).

Адвокат Лидии Малыгиной Елена Кулакова (крайняя справа) задает вопросы Татьяне Бархатовой (в центре).

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ

Резонансное дело о смерти пятилетнего Тимофея Малыгина в ОДКБ осенью минувшего года дошло до СК России, которое сейчас расследует факт причинения смерти по неосторожности. Тем временем территориальный Фонд обязательного медицинского страхования наложил на больницу санкции, которые врачи посчитали незаконными и оспорили их в арбитраже.

Код 3.2.4

Ситуация проста: после смерти Тимофея страховая компания в рамках ОМС провела расследование, и установила факт ненадлежащего оказания медпомощи сотрудниками ОДКБ. На сухом языке нормативов, эксперты выявили дефект под кодом 3.2.4 «Перечня оснований для отказа в оплате медицинской помощи». Этот код гласит, что из-за неверных действий медучреждения человек умер.

Компания «Капитал медицинское страхование» передала данные в территориальный Фонд ОМС, а тот наложил на ОДКБ пени — финансовые санкции в 10 тысяч рублей и штраф в 18700 рублей. Но больница посчитала это решение незаконным, и подала иск к ТФОМС. В качестве третьих лиц привлекли саму компанию «Капитал» и Лидию Малыгину.

25 сентября в зале Арбитражного суда Владимирской области царил аншлаг — приехали представители всех организаций. Страховую компанию представляли замдиректора филиала Елена Антонова и эксперт из Москвы, доктор медицинских наук, профессор Алексей Старченко. Именно он был одним из специалистов, проводивших экспертизу.

Эксперт из Москвы, доктор медицинских наук, профессор Алексей Старченко.

Эксперт из Москвы, доктор медицинских наук, профессор Алексей Старченко.

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ

Саму ОДКБ представляла заместитель главного врача по медицинской части Татьяна Бархатова и еще двое представителей.

Тайна пациента

Началось заседание с ходатайства больницы о закрытии процесса для журналистов. Татьяна Бархатова объяснила это тем, что главврач ОДКБ дала следователям расписку не давать СМИ никаких комментариев по делу Тимофея Малыгина.

Мама ребенка и ее адвокат выразили протест, заявив, что никакой тайны тут давно нет, а дело касается всех детей Владимирской области. На их стороне оказался и профессор Старченко.

В итоге судья Наталья Давыдова отказала в удовлетворении ходатайства, так что представители больницы, будучи инициаторами процесса, оказались вынуждены более двух часов отвечать на неудобные вопросы.

Судья Наталья Давыдова.

Судья Наталья Давыдова.

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ

Затем ОДКБ попросила перенести арбитраж до вынесения приговора по уголовному делу, ссылаясь на то, что для решения спора нужны данные из его материалов. Однако абсолютно все участники высказались против. Московский эксперт вовсе заявил, что такой расклад аннулировал бы всю сложившуюся в России практику, признав незаконными решения ФОМС и экспертов на досудебных стадиях.

Алексей Старченко напомнил, что Тимофея привозили в ОДКБ не единожды — сперва его доставили туда в 4 часа утра 18 октября из Юрьев-Польской ЦРБ с подозрением на острый аппендицит, но отправили домой, не усмотрев необходимость хирургического вмешательства. И лишь через 12 часов ребенок поступил в приемный покой областной детской больницы повторно.

- Если пациент поступает в 4 часа утра с сильными болями в животе, а ему отказывают в госпитализации и наблюдении в приемном отделении, естественно, были нарушены все критерии (оказания медпомощи — авт.), - заявил Старченко. - Ведь в них четко написано: провести осмотр, составить план лечения, провести хирургическую операцию — все критерии были нарушены. Но критерии носят бюрократический характер, а мы, делая акт экспертизы и реэкспертизы, четко расписываем, что не было сделано. Это легко проверяется без материалов дела. Медорганизация де-факто злоупотребляет своим правом. Она хочет признать решение незаконным, чтобы потом принести эту справку, что дефектов нет, в уголовный и гражданский суд, - заявил Старченко.

В итоге и это ходатайство отклонили.

Почерк не читается

Наконец, Татьяна Бархатова озвучила позицию ОДКБ по арбитражному делу. В больнице считают, что эксперты неверно применяли ряд ведомственных приказов Минздрава и устаревшие методические рекомендации. Да и к профессору, делавшему экспертизу, нашлись претензии.

Татьяна Бархатова.

Татьяна Бархатова.

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ

- Эксперт неоднократно выходит за рамки оценки медицинской документации, обращаясь к случаю оказания медпомощи в 4 часа утра 18 октября, - заявила замглавы ОДКБ.

Что это значит? Дело в том, что утренний приезд Малыгиных в ОДКБ врачи назвали амбулаторной помощью, а последний приезд поздно вечером — стационарной. А так как штраф, по их мнению, выписан им был по стационарной помощи, то и рассматривать действия врачей в первом случае нельзя. В итоге вышло так, что эксперт получил на исследование медкарту стационарного больного, ничего не зная о том, что происходило в 4 часа утра.

Эксперт же считал, что оба визита в ОДКБ надо рассматривать, как один. Профессор Алексей Старченко объяснил это данными из второго визита в больницу. По его словам, у мальчика была плевропневмония. В час ночи из плевральной полости ребенка извлекли пол литра гноя, что подтверждало наличие эмпиемы плевры – легкое не дышало, и состояние малыша должны были расценивать, как экстренное.

- И то же самое состояние было в 4 утра. Теперь возникает вопрос: почему я, как эксперт, изучал только ту историю болезни, которая была в 22 часа? Потому что это было сделано специально. Неправильно оказанная медпомощь в 4 утра говорит о том, что мы «шили костюм, а пришили пуговицы». Они искусственно разделили амбулаторный этап оказания медпомощи. Эмпиема плевры — это тяжелая пневмония, и то, что она была уже в 4 утра, очевидно. Пол литра гноя за полдня в плевральной полости не образуются. Следовательно, легкое не дышало. Изначально неправильно организованная амбулаторная помощь полностью подключается к стационарному этапу. Ребенок должен был быть госпитализирован в 4 утра, - возмущался московский доктор.

Более того, претензии у ТФОМС возникли к медицинским документам.

- Дописки, исправления, вклейки, полное переоформление, искажение сведений о проведенных диагностических и лечебных мероприятиях. В представленной копии медкарты нарушена хронология, рукописные записи практически не читаются, имеется исправление дат, что создает препятствия для осуществления экспертизы качества медицинской помощи. Выводы экспертов, что Тимофею Малыгину была оказана медпомощь ненадлежащего качества, нашли подтверждение при повторной экспертизе, - сообщили представители ТФОМС.

Кто поставил диагноз

Тут замдиректора филиала компании «Капитал медицинское страхование» Елена Антонова огорошила неожиданным заявлением.

- Случай амбулаторного осмотра в 4 утра не был выставлен к оплате. О нем мы не знали, запросили историю (болезни – авт.), но она оказалась копированная, в плохом состоянии. Я сама ездила в Следком снимать копию в присутствии следователя. К сожалению, даже в истории развернуто не описано, что происходило в 4 утра. Потом уже выяснилось, что запись в журнале отказа от госпитализации гласит, что данных за хирургическую патологию не выявлено, - заявила Елена Антонова. - Встал вопрос, что же делали в 4 часа утра и на основании чего вынесли диагноз, что хирургической патологии нет?

Татьяна Бархатова не смогла объяснить, почему факт обращения рано утром к оплате не выставили.

- Экспертиза данного случая была произведена, он оценен. Для ответа на этот вопрос нужен комментарий главврача, вот по этим тонкостям оплаты не могу ответить, - уточнила Бархатова.

Далее профессор Старченко учинил коллеге из ОДКБ допрос.

- Вы считаете, что в 4 утра у пациента не было оснований для госпитализации в вашу медорганизацию, или были? - спросил Старченко.

Старченко устроил Бархатовой (оба стоят) самый настоящий допрос.

Старченко устроил Бархатовой (оба стоят) самый настоящий допрос.

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ

- В 4 часа ребенок поступил по скорой помощи из Юрьев-Польской ЦРБ с подозрением на острый аппендицит, на консультацию врача-хирурга. Врач осмотрел пациента, диагноз был снят, признаков для госпитализации не усмотрел, признаков жизнеугрожающего состояния не было, - ответила Татьяна Бархатова.

- Вы считаете, что в 4 утра 500 миллилитров гноя в плевральной полости у пациента не было?

- Я не могу считать или не считать по данному поводу, диагноз был установлен при поступлении.

- Какой диагноз? Что пациент здоров? Скажите, какой диагноз был установлен в 4 часа утра, - настаивал доктор Старченко.

- В 4 часа утра пациент был осмотрен хирургом для исключения диагноза «острый аппендицит», - парировала доктор Бархатова.

- Нет, пациент поступает не для исключения диагноза, а для получения диагноза. Вот диагноз «острый аппендицит» хирург исключил, а какой поставил? Вы ссылались на критерий приказа №203, что хирург проводит осмотр и устанавливает предварительный диагноз. Каков он? Во всех руководствах по детской хирургии написано — первое, с чем нужно дифференцировать боли в животе у ребенка до 3-5 лет, это крупозная пневмония, то есть плевропневмония. То есть врач должен был исключить ваш диагноз, а какой же установил? - бушевал профессор.

Тут представитель ОДКБ призналась, что диагноз был установлен еще педиатром в Юрьев-Польском, и была эта обычная ОРВИ.

Спор двух врачей продолжался долго, но Татьяна Бархатова в итоге так и не смогла объяснить ситуацию. Она добавила, что ответ на это есть, но мешает расписка о неразглашении и журналисты. В заседании сделали перерыв до 29 сентября.

Лидия Малыгина призналась, что ее удивила позиция детской больницы.

- Я в любом случае не согласна с тем, что они говорят, ведь помощь в 4 утра оказали нулевую. Отправили домой делать клизму и велели, если будет сохраняться боль в животе, через 12 часов обратиться в «скорую помощь». Удивило, что ОДКБ не согласна со штрафом. Они обвиняют меня, что я хочу получить деньги, но я никаких заявлений не писала и хочу справедливости, чтобы были наказаны причастные к смерти моего ребенка, чтобы врачи в дальнейшем думали над тем, как нужно правильно оказывать помощь детям. Ведь в моей ситуации мог оказаться, кто угодно, - заключила Лидия.

Мы будем следить за ходом этой непростой ситуации.

Интересное