Во Владимире найдены печати жены князя Всеволода Большое Гнездо

Мария Всеволжская считается основательницей Успенского собора Княгинина монастыря во Владимире. Фото со страницы Института археологии РАН в ВК.

Во Владимирской области археологические раскопки не являются уникальным событием. Но вот порой находки, сделанные во Владимире или Суздале, вызывают трепет у всего археологического сообщества России. На днях подобные предметы нашли в областном центре. Подробности сообщили представители Института археологии РАН на своей странице в ВК.

Две буллы

Редкая находка была сделана в историческом центре Владимира в ходе археологических работ, предшествующих строительству гостиницы. В раскопе площадью около 400 квадратных метров археологи раскрыли древнейшие культурные слои второй половины XII – начала XIII века. Здесь были обнаружены следы двух усадеб, которые разделяла улица шириной около 6 метров.

Находки, полученные при раскопках в границах усадеб, свидетельствуют об активной жизни на этих участках в домонгольское время: это многочисленные фрагменты амфор, обломки стеклянной посуды, фрагменты стеклянных браслетов и перстней, крестик из камня, разнообразные металлические украшения костюма и бытовые предметы. Но главной находкой оказались печати, которые принадлежали Марии Всеволжей, жене владимирского князя Всеволода Большое Гнездо и матери его двенадцати детей, основательнице Успенского Княгинина монастыря.

Это были буллы, две средневековые вислые свинцовые печати. Буллы скрепляли не дошедшие до нас документы той эпохи. Обе печати оттиснуты одной парой матриц. На одной стороне печатей помещено изображение святой Марии (предположительно Марии Египетской или Марии Персидской) в полный рост, держащей правой рукой у груди крест. По обеим сторонам от фигуры находится надпись: АГIЯ – МАРIЯ, над которой полукругом расположен ободок из точек. На другой стороне печатей оттиснуто изображение святого Дмитрия в полный рост, с копьем в правой руке и щитом – в левой. По сторонам от фигуры в столбик нанесены надписи: О[агiос]Д – МИТР (буквы МИ соединены в лигатуру).

Та самая найденная печать княгини. Фото со страницы Института археологии РАН в ВК.

Это крайне редкая находка: ранее были известны лишь три печати, оттиснутые теми же матрицами, что и буллы из Владимира. Одна из них, с сильно стершимися надписями и изображениями, была найдена в Новгороде, вторая – на средневековом поселении Могутово в Московской области, третья – в Александровском районе Владимирской области.

Сложности определения принадлежности

Стоит отметить, что с середины XII века и до второй четверти XIV века изображения на княжеских печатях Рюриковичей подчинялись единым правилам. На обеих сторонах булл помещались изображения двух святых, преимущественно в полный рост: на одной стороне – образ небесного покровителя самого князя, а на другой – его отца. В настоящее время найдено более тысячи печатей такого типа.

Среди этого многочисленного ряда печатей выделяется небольшая группа, где на одной стороне изображена святая, а на другой – святой. Эти печати, которых насчитывается уже около 20 типов, ученые определяют как женские, принадлежащие древнерусским княгиням. Так как в древнерусских летописях женщин из правящего дома было принято называть по мужу или отцу, на женских печатях помещали изображение небесного покровителя или отца хозяйки буллы, или ее мужа (последнее считалось более предпочтительным). Но определить персональную принадлежность таких печатей довольно сложно. Для точного ответа необходимо знать крестильные имена княгини, ее отца и мужа, которые далеко не всегда известны, также желательна точная информация о местах находки печатей, позволяющая связать административную деятельность исторического персонажа с определенной территорией. Без этих сведений буллу обозначают как печать неизвестной княгини.

Печать Всеволода Большое гнездо. Фото со страницы Института археологии РАН в ВК.

Известно, что Дмитрий – это крестильное имя Всеволода Большое Гнездо, святым патроном которого был Дмитрий Солунский. В ходе раскопок во Владимире в том же раскопе, где были обнаружены печати с изображением Святой Марии и Святого Дмитрия, была найдены печать, принадлежность которой Всеволоду Большое Гнездо не вызывает сомнений: это булла с изображениями святого Дмитрия и святого Георгия (отцом Всеволода был Юрий/Георгий Владимирович Долгорукий). Совокупность этих данных позволяет надежно определить найденные печати с изображением святой Марии как печати жены князя Всеволода.

Болезнь и постриг

Если о Всеволоде Большое Гнездо у нас знают, то вот личность Марии Всеволжей для многих остается неизвестной. А ведь она была родоначальницей большой ветви Рюриковичей, правителей северо-восточных княжеств, в том числе московских князей, под властью которых объединилось Русское государство. Ее младшая сестра названа в летописи «ясыней» (так в летописи называли осетин). Эта запись дала историкам основание говорить об осетинском происхождении самой Марии.

Из летописных источников мы знаем, что Мария была выдана замуж за Всеволода не позднее 1175 года, после рождения последнего ребенка (сына Иоанна) она серьезно заболела и умерла в 1206 году. Оттуда же известно, что Мария была инициатором создания Успенского монастыря, заложенного Всеволодом в 1200 году и названным «княгининым» уже при первом упоминании. В этом монастыре в 1201 была погребена ее сестра, в 1205 – дочь Елена, а год спустя – сама Мария Всеволжая.

Важным источником сведений о жизни и личности Марии служит пространная летописная запись о ее пострижении в Княгинином монастыре после семи лет тяжелой болезни («лежала в немощи»), смерти и погребении. На пострижение в монастырь ее провожали «со слезами многими» князь Всеволод, ее сын Георгий и дочь Всеслава, владимирский епископ Иоанн, бояре и горожане. Рассказ о пострижении и похоронах выдержан в жанре похвального слова, отмечающего благочестие княгини, основание ею монастыря, ее покровительство духовенству, милостыню нищим и больным, терпение в болезни. Из рассказа следует, что Мария пользовалась значительным уважением в княжеской семье и владимирском обществе.

Записи о смерти Марии считаются доказательством значимости фигуры княгини.

Женщины редко упоминаются в летописях, но имени Марии Всеволжей отведено в древнерусских источниках особое место: о ней говорится не только как о жене великого князя и матери его многочисленных детей, но как и о значимой личности. Ее напутствие на смертном одре сыновьям, в котором она призывает их жить в мире, не враждовать между собой и следовать заветам Христа, исследователи ставят в одни ряд с «Поучением» Владимира Мономаха. Наличие у княгини собственной печати, указывающее на ее прямое участие в оформлении административно-правовых документов, нечастое в практике княжеского управления, хорошо согласуется с летописным свидетельством ее особого положения в «большом гнезде» Всеволода.