В Гусь-Хрустальном по делу о трагедии в родильном отделении допросят врачей

Здание Гусь-Хрустальной ЦРБ, в котором расположено родильное отделение

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Первое известие о трагическом случае в Гусь-Хрустальной ЦРБ пришло от Следственного управления СК России по Владимирской области 5 августа. Как оказалось, в родильном отделении после появления на свет ребенка скончалась 29-летняя Ксения Воронина. Теперь ее семья надеется на объективное расследование уголовного дела по этому факту.

Последний день

Муж умершей женщины Иван Воронин и ее родная сестра Ольга Белова рассказали нам о событиях тех страшных дней. Надо сказать, что Иван и Ксения были образцовой семьей из поселка Золотково Гусь-Хрустального района. Супруг рассказывает, что познакомились они чуть меньше 10 лет назад на станции Вековка, где Ксения жила на тот момент.

У нее уже был сын от первого брака — тогда ему было всего 1,5 годика. Иван принял мальчика как родного, и новая семья начала свой жизненный путь.

Ксения, как и ее старшая сестра Ольга Белова, работала в Москве в звене младшего медперсонала Российской детской клинической больницы, а Иван трудится на руководящей должности в охране крупного торгового центра столицы.

Иван и Ксения Воронины. Фото из семейного архива

- Поначалу мы жили на Вековке, потом перебрались в Золотково на съемную квартиру, а через некоторое время купили там же дом в ипотеку, - рассказывает Иван.

Уже в Золотково у супругов родилась дочка, которой теперь 8 лет, но супруги всегда мечтали о третьем ребенке и готовились к его рождению несколько лет. Да и вообще семья всегда отличалась теплотой и дружбой: даже дом Ксения купила возле Ольги, и сестры почти всегда ходили друг к другу в гости.

Иван вспоминает, что третья беременность жены протекала нормально: она наблюдалась в женской консультации и никогда не жаловалась на самочувствие. Врачи обозначили предварительный срок родов - 25 июля, но 18-го числа Ксения вдруг позвонила сестре и сказала, что чувствует себя нехорошо.

- В тот момент я была дома, а Иван находился на работе. Ксюша сказала, что ей плохо, с нее течет пот и ей душно. Я сразу приехала, посадила сестру в машину и отвезла в родильное отделение Гусь-Хрустальной ЦРБ, - вспоминает Ольга. - Потом я вернулась домой, позвонила ей. Оказалось, что у нее взяли анализы, сводили к терапевту, сказали, что давление ей будут измерять каждый час. На этом наш разговор закончился.

А уже 19 июля Иван и Ольга вместе приехали в Гусь-Хрустальный, зашли за Ксенией и ту отпустили погулять. Родственники провели пару часов в центре города, после чего будущую маму отвели обратно в родильное отделение. Чувствовала она себя хорошо. Увы, тогда Иван еще не подозревал, что видит супругу живой в последний раз.

«Мне кровь будут переливать»

20 июля Ольга вновь позвонила сестре и та рассказала, что к ней приходила заведующая родильным отделением Наталия Олисова. Доктор спросила, хочет ли та рожать.

- Ксюша ответила, что согласна на все, и тогда ей объявили, что в шесть часов утра следующего дня сделают прокол плодного пузыря. В итоге 21 июля около 6.45 я позвонила ей и спросила, рожает ли она? И до 9 утра мы общались по телефону, - говорит Ольга Белова.

Около девяти часов Ксения отлучилась к доктору, после чего сестры перешли на переписку голосовыми сообщениями в мессенджере. Вдруг около 10.30 Ольга получила сообщение от встревоженной Ксении, в котором та рассказала, что ей внезапно назначили кесарево сечение вместо естественных родов.

Елена Кулакова, Ольга Белова и Иван Воронин

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- Я успокоила ее, а сама стала звонить на пост отделения, чтобы узнать, в чем дело. Мне сказали: «Дистресс плода» - а на просьбу объяснить, что это такое, предложили посмотреть в интернете, - разводит руками Ольга.

Около полудня Ксения сама перезвонила сестре и радостным голосом объявила, что родила мальчика. Ольга посоветовала ей отдыхать, и на этом вроде бы все закончилось. Но полученное в 16.43 сообщение повергло старшую сестру в шок.

Ольга не может сдерживать слез, когда в очередной раз слушает эту запись. На ней звучит до крайней степени ослабевший голос Ксении, которая попросила позаботиться о новорожденном ребенке.

- Мне кровь будут переливать, у меня гемоглобин 39… Памперсы двойка нужна, нулевку к… купили… а она мала, - едва слышно проговорила молодая мама.

Звонок из реанимации

Самым последним сообщением от сестры стало письменное подтверждение, что ей действительно очень плохо. Ольга бросилась звонить в больницу, но трубки никто не брал. Лишь в восьмом часу вечера Ивану с телефона жены вдруг позвонил кто-то из сотрудников родильного отделения и потребовал привезти куриный бульон — якобы Ксюша пришла в себя и хочет есть.

- Пока сварил, пока привез бульон из Золотково в Гусь-Хрустальный, было уже около 23.00. Вышла медсестра, забрала еду, а на вопрос о состоянии жены лишь сказала, что она спит, - вспоминает Иван.

Утром 22 июля встревоженные муж и сестра вновь стали обрывать телефоны больницы, и наконец смогли записаться на прием к главврачу Ольге Добрыниной. Но вместо главврача их встретили несколько докторов, включая специалиста ОКБ, приехавшего на помощь коллегам. Они сообщили, что состояние Ксении критически тяжелое, и что задет жизненно важный орган. На вопрос о том, нужна ли помощь или кровь родных, доктора ответили отрицательно и отправили родственников домой.

- А около 18.20 нам позвонили из реанимации, и сказали: «Воронина Ксения скончалась», - плачет Ольга. - Больше я не помню ничего...

Иван говорит, что новость поразила их, как гром. Лишь после первого шока муж стал звонить врачам, чтобы выяснить, когда забрать тело супруги. Вскрытие произвели в больничном патологоанатомическом отделении, и после похорон родные начали разбираться в случившейся ситуации детально.

После проведенной проверки СУ СК России по Владимирской области по факту смерти Ксении теперь расследует уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности».

Иван возле той самой двери, куда он привозил бульон для жены по просьбе сотрудников родильного отделения

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Первая версия

Адвокат семьи Ворониных Елена Кулакова изучила хронологию тех дней и обнаружила в медицинских документах ряд сведений, на которые следует обратить вниание. Во-первых, в протоколе вскрытия описывается аномально короткая пуповина — всего около 20 сантиметров. Именно это обстоятельство могло в конечном итоге привести к нехватке кислорода у ребенка — того самого дистресса плода и, как следствие, назначения срочного кесарева сечения. Но ни на одном раннем УЗИ, по словам адвоката, короткая пуповина не фигурировала. Почему так вышло- предстоит разбираться.

Второй момент: в протоколе вскрытия патологоанатом дважды упомянул повреждение подвздошной вены, расположенной в малом тазу.

- Из документации мы видим, что после кесарева сечения у Ксении по анализам падает гемоглобин. Самая простая версия: ей перерезали подвздошную вену, но вены и артерии — епархия сосудистого хирурга. То есть врачи ЦРБ должны были связаться с Областным перинатальным центром, сосудистым хирургом и так далее, - говорит Елена Кулакова.

Справедливости ради, доктора Гусь-Хрустального действительно вызвали коллег из Владимира. Роженице в тот же день провели операцию и удалили матку, но лучше от этого не стало.

- Ей удаляют матку с придатками, но при этом пишут: «Матка не кровоточит, источник кровотечения не установлен, кровотечение продолжается». То есть, там все лилось. Начали лить плазму, все выливалось. И так продолжалось всю ночь, гемоглобин дошел до 30, - говорит адвокат.

В итоге утром провели повторную операцию, в ходе которой приехавший в больницу сосудистый хирург провел перевязку подвздошных артерий.

- Артерий, но не вен, разница большая. И опять пишут, что источник кровотечения не установлен. Как такое может быть? - задается вопросом Елена Кулакова.

И это лишь часть моментов, на которые указывает защита потерпевших. Есть претензии и к некоторым медицинским документам, в которых, по словам родных Ксении, обнаружили подписи, сделанные не ее рукой. Сейчас решается вопрос о назначении почерковедческой экспертизы.

.

Фото: Алексей КОТМЫШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Добиться правды

А буквально на днях по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проводить ее будут в Тверской области, и на это уйдет как минимум полгода. Сторона потерпевших подготовила экспертам 60 вопросов. Столько же вопросов адвокат планирует задать патологоанатому, который проводил вскрытие — его будут допрашивать в ближайшее время. Также допросят и других докторов, работавших в те роковые дни.

Самое циничное, что, по словам родных Ксении, женщина лежала в роддоме одна. По крайней мере, в отделении патологии. Иван говорит, что и других детей, кроме своего сына, он там не видел. Почему в таких условиях не смогли уделить роженице должного внимания- также предстоит разобраться следствию. Еще один назревший у многих вопрос: почему при наличии в регионе санавиации терявшую кровь женщину не могли перевезти во Владимир или в федеральный медицинский центр вертолетом или, на крайний случай, каретой скорой помощи?

Пока конкретных обвиняемых в уголовном деле нет — они смогут появиться только после результатов судмедэкспертизы. Ответы на все странности и нестыковки также дадут эксперты и врачи, которых станут допрашивать. А пока Иван Воронин взял декретный отпуск — теперь он один будет заботиться о своих детях. Младшего сынишку, которого они с Ксенией заранее назвали Степаном, он уже забрал домой, к счастью, малыш родился здоровым и сильным. Мужчина признался, что тяжело переживает смерть супруги, но ради детей обязательно будет держаться.

- Я хочу добиться правды и понять, почему нам ничего не говорили и что произошло на самом деле, - заключил Иван.

Мы будем следить за продолжением этой непростой истории и обязательно опубликуем позицию Министерства здравоохранения Владимирской области, куда направим запрос о сложившейся ситуации.