Посещаемость Владимиро-Суздальского музея-заповедника достигла уровня допандемийного года

Сергей Евгеньевич Рыбаков. Фото ВСМЗ.

В апреле прошлого года у музея-заповедника появился новый директор. Им стал Сергей Рыбаков. В эфире радио «Комсомольская правда-Владимир» (104,3 FM) он рассказал о существующих проблемах и поделился планами на ближайший год.

- Сергей Евгеньевич, о том, что происходит в экспозициях музея, мы рассказываем. А вот что происходит за дверью мастерских? Что сейчас ремонтирует, реставрирует, реконструирует музей?

- Внешняя жизнь музея — это вершина айсберга. Музей — это огромная организация, в которой работает около 500 человек. И постоянно идет какая-то работа. Это работа не только тех, кто делает выставки и экспозиции, это работа монтажников, рабочих, юристов, экономистов и разного рода управленцев. Хочу сказать, что главной задачей музея является сохранение коллекций, потому что экспозиции и выставки занимают сейчас только три процента. Все остальное, к сожалению, лежит в запасниках. И для нас это критическая ситуация. Наши коллекции насчитывают приблизительно 450 тысяч предметов, и площадей не хватает. В том числе у нас не хватает фондохранилища, и это серьезная проблема для музея. Нам нужно как минимум пять тысяч квадратных метров для того, чтобы хранить то, что есть сейчас. А у нас только 2 тысячи квадратных метров, которые раскиданы по разным помещениям, чуланчикам, коридорчикам. Но мы уверенно движемся к решению этого вопроса, и скоро у нас будет новое здание.

- А как же новое здание на Большой Нижегородской?

- Площади там небольшие — 1,5 тысячи квадратных метров. По нашим планам, там развернется реставрационный центр. В прошлом году у нас был план по реставрации 900 музейных предметов, мы его успешно выполнили. У нас достаточно большой штат реставраторов, и они эту работу ведут ежедневно, потому что без нее невозможно формирование экспозиций. В этом году мы планируем отреставрировать около 750 предметов.

Если говорить о реставрации памятников, то для нас это серьезный вопрос. У нас нет ни одного памятника, который бы находился в критическом состоянии. Даже Золотые ворота. Там облупилась только штукатурка, но до белого камня, к счастью, не дошло. И все же практически все памятники музея требуют реставрации. Ее не было очень давно, но сами мы ее не осилим. У нас нет на это столько средств, для этого нужно целевое выделение денег из федерального бюджета. Но на отдельных объектах мы постоянно ведем ремонтные реставрационные работы.

- Победить Эрмитаж по количеству посещений за новогодние каникулы, кажется, можно лишь, если Эрмитаж закроют на эти дни. Но нет! Как музею это удалось?

- Количество посещений музея всегда было высоко, особенно в Суздале. Не секрет, что люди целенаправленно не ездят в музеи, они заходят туда уже будучи в городе. И наша задача – привлечь их активностями. В праздники мы провели больше 80 мероприятий. Произошел невиданный рост посещений в «Палатах» — в 2019 году было 1900 человек за каникулы, а в этом году - 4700! Объясняю это тем, что у нас успешно прошел спектакль Александра Аладышева, открылась чайная, все время происходило какое-то действо. И люди, приходящие на мероприятия, невольно посещали экспозиции.

Но я больше радуюсь посещаемости не в новогодние праздники, а в целом. Мы достигли уровня посещаемости 2019 года — это 1,2 миллиона человек. И это большое достижение, учитывая пандемию. Мы не провели День огурца, охотничий фестиваль, были проблемы с запуском посетителей на территорию музея. Раньше летом нас посещало до 30 процентов иностранных туристов, а сейчас мы их потеряли. Но мы смогли наверстать и без них, что не может не радовать.

- Главный музей области не статичен, он меняется. Инновации в музее — что это для владимиро-суздальской музейной структуры?

- Турист сегодня другой, чем 20 лет назад. Нельзя снижать уровень подачи материала, но нужно подать его так, чтобы это было интересно. Мы достаточно больше внимание уделяем технологиям, активно оснащаем наши экспозиции аудиогидами, в том числе для слабовидящих людей, также появились терминалы считывания данных для покупки онлайн-билетов. На всех наших новых выставках появятся аннотации в виде QR-кодов. Кроме того, после появления Пушкинской карты музей стал лидером по посещению. За прошлую осень по ней пришло 3700 человек.

Кроме того, начали активно взаимодействовать с частными музеями и коллекционерами, активно развиваем экскурсионные направления, в том числе и в другие города, потому что объективно это наша потребность. Мы должны формировать ворота входа в музей и фактически становиться принимающим туроператором, иначе мы не получим клиента.

- Что касается взаимоотношений с частными музеями и гидами. Чувствуете ли вы конкуренцию?

- Я не планирую ни с кем враждовать. Вопрос в том, что неизбежно возникают какие-то точки непонимания. Они связаны и с конкуренцией, которая должна быть здоровой, и с личным недопониманием, что мы видели в ситуации с частными гидами. Я вообще не понимаю причины конфликта, пришлось встретиться и поговорить. Сейчас недовольных нет. На данный момент в музее аккредитовано 24 частных гида. Что касается частных музеев, то у нас с ними разные задачи. Мы несем просветительскую функцию, а не просто собираем вещи и выставляем их. Поэтому у нас даже нет прямой конкуренции, мы выгодно сотрудничаем там, где нам это интересно. Мы обогащаем наши коллекции, а для них это продвижение. Я — не сторонник замыкаться в своей скорлупе, это губительно для любой организации.