Общество4 мая 2021 1:00

Как суздальский монах в Италию ходил и видел диво дивное

Монах Симеон сопровождал епископа Авраамия на Ферраро-Флорентийский собор 1438-1445 годов
Фото с "Википедии".

Фото с "Википедии".

Путешествие за границу для русского человека всегда было чем-то сродни полету на Марс. Побывать в Европе или Азии для жителей древней Руси было большой честью. Описаний таких «хождений» осталось сравнительно немного, но все они считаются признанными литературными памятниками. Это и «Хождение за три моря Афанасия Никитина», и статейные списки русских послов, и, конечно же, описания путешествий русских монахов. Одно из них было составлено суздальским монахом Симеоном, сопровождавшим епископа Авраамия на Ферраро-Флорентийский собор 1438-1445 годов. Очарованный странник побывал сразу в нескольких крупных европейских городах и был совершенно поражен увиденным.

В немецкой земле

О жизни Симеона исследователи практически ничего не знают. Не известно, где и какое образование получил этот монах, каков был его возраст. Все, что нам известно о нем, записано самим автором «хождения». На Ферраро-Флорентийский собор, провозгласивший унию православной и католической церкви, но не принятый русским духовенством, Симеон отправился в качестве писца-переводчика с заданием записывать все, что увидит и услышит. Такая задача требовала от исполнителя как минимум знания греческого и латинского языков. Профессор Санкт-Петербургской духовной академии Ксенофонт Делекторский полагал, что Симеон Суздалец был немного знаком с греческим, но не настолько, чтобы понимать все происходившее вокруг. Впрочем, для Северо-Восточной Руси того времени это был очень высокий уровень образования. Практически прекратившиеся связи с Византией не позволяли изучать греческий на должном уровне. Все знания можно было почерпнуть из немногих монастырских книг.

Путешествие Симеона из Суздаля началось поездкой по северу страны и переходом границы на территории нынешней Эстонии, тогда принадлежавшей Ливонскому ордену. Первым крупным городом на его пути стал Юрьев, тогда называвшийся Дерптом (нынешний Тарту), сходу поразивший инока, кроме Суздаля, Владимира и Москвы ничего не видевшего.

Фото с "Википедии".

«Город же Юрьев большой, построен из камня, здания в нем замечательные, и мы, не видевшие таких раньше, удивлялись; в городе много также церквей и больших монастырей. И есть в нем один женский монастырь, устроенный по их обычаю, весьма замечательный: монахини никогда не выходят из того монастыря, а постригаются в нем только девицы, и поэтому они называются святые девы; одежда же у тех черниц — рясы и мантии — белые, как снег, а на головах их черный венец, а поперек главы крест, а поверх всего покрывала, тоже белые, как снег; и из мирян никто к ним не ходит, только мы были у них с господином и, видев их жизнь, удивлялись. С той стороны, откуда мы приехали, река огибает город; и есть у них горы, поля и сады красивые. Церквей же православных у них две: святого Николы и святого Георгия; православных же мало».

Из Дерпта русская делегация перебралась в Ригу, где села на корабли и отправилась в немецкий Любек. По пути монахи и епископы чуть не попали в кораблекрушение. Зато более крупный город произвел на суздальского монаха еще большее впечатление.

«И увидели мы прекрасный город: тут были и поля, и небольшие холмы, и сады красивые, и замечательные дома с позолоченными фронтонами, и монастыри в нем были также весьма замечательные и большие; и товаров всяких было в нем полно. А вода подается в него, течет по трубам по всем улицам и бьет из фонтанов — студеная и вкусная. И когда митрополит посещал храмы в праздник Вознесения, мы видели священные сосуды, золотые и серебряные, и множество мощей святых».

После Любека русская делегация посетила целый ряд немецких городов. В Люнебурге инок Симеон дивился искусным фонтанам и медным колонам, в Брауншвейке – непреступной крепостью, в Магдебурге – каменным домам и мощеным улицам. Лейпциг и Эрфурт поразили суздальца невиданным богатством, ремеслами и товарами «которые мы никогда прежде не видели». Нюрнберг показался Симеону настолько удивительным, что он даже не нашел подходящих слов, чтобы описать увиденное. Апофеозом увиденного в немецкой земле стал Аугсбург, показавшийся иноку самым большим и искусным городом во всей немецкой земле.

Дальше путь делегации пролегал через Альпы в Падую. Горы поразили Симеона не меньше немецких городов.

«Так высоки они, что облака вдоль них движутся и с них подымаются. Снега же лежат на горах от их сотворения; летом в горах жара и зной большой, но снег не тает»

Удивительная Флоренция и скучные Балканы

Падуя и Феррара для уже посмотревшего на Европу Симеона, оказались просто большими городами. Их он описал без особого удивления. Зато Флоренция поразила инока по полной программе.

Фото с "Википедии".

«Тот славный город Флоренция очень большой, и того, что в нем есть, не видели мы в ранее описанных городах: храмы в нем очень красивы и велики, и здания построены из белого камня, очень высокие и искусно отделаны. И посреди города течет река большая и очень быстрая, она называется Арно; и построен на той реке мост каменный, очень широкий; и по обеим сторонам на мосту построены дома. И тут мы видели деревья, кедры и кипарисы; кедр очень похож на русскую сосну, а кипарис корою как липа, а хвоею как ель, только хвоя у него кудрявая и мягкая, а шишки похожи на сосновые. И есть в том граде храм великий, построенный из белого и черного мрамора; а около того храма воздвигнута колокольня также из белого мрамора, и искусности, с которой она построена, наш ум не способен постигнуть; и поднимались мы на ту колокольню по лестнице, насчитав четыреста пятьдесят ступеней. И в том городе видели двадцать два диких зверя. А город окружен стеной длиною в шесть миль».

Из Флоренции делегация русского духовенства отправилась в Венецию, где Симеон поклонился мощам святого Николая. Обратный путь инока в Суздаль пролегал через балканские страны и городам Подунавья. Ни Загреб, ни Буда (тогда отдельный город), ни Пльзень не оставили в памяти суздальского монаха сколь-нибудь заметных впечатлений. Вплоть до самого Суздаля он лишь указывал расстояния между городами.

В опале

Посольство русского духовенства на собор оказалось бессмысленным. Митрополит Исидор, руководивший делегацией, был единственным, кто поддерживал унию, выгодную византийским партнерам, рассчитывавшим на помощь в войне с турками. Остальные делегаты были решительно против. Симеон Суздалец и вовсе покинул собор раньше срока и нашел потом приют в Новгороде, затем в Смоленске. Впрочем, спокойствие его длилось недолго. Вернувшийся через год в Москву митрополит Исидор настиг инока-отреченца и отправил его в застенки одного из московских монастырей. С тех пор его следы теряются.

Сам Исидор, как сторонник унии, вернувшись домой начал насаждать на Руси католицизм, за что был арестован по приказу царя Василия II. Осужденный собором Русской православной церкви, он сумел бежать из заточения и в итоге даже был назначен Папой Римским Евгением кардиналом. Потом некоторое время он жил в Греции, в 1453 году участвовал в обороне Константинополя от турок. Попал в плен, но был выкуплен. Собирал крестовый поход против османов, остаток дней провел в Риме при дворе Ватикана.