2018-12-09T09:35:30+03:00

Казнить, нельзя помиловать: владимирский криминалист уверен — нужно вернуть смертную казнь

Об этом известный судмедэксперт и писатель Марк Фурман выпустил книгу, которую писал больше 10 лет
Марк ФурманМарк ФурманФото: Ольга МАКАРОВА
Изменить размер текста:

Заслуженный врач России, академик, кандидат медицинских наук, писатель и журналист Марк Фурман выпустил 21-ю по счету книгу. Ее автор назвал романом-реквиемом «Мораторий на крови».

Книга посвящена неоднозначной проблеме — мораторию на смертную казнь в России, который ввели в 1997 году. Автор убежден — его нужно снять. Высшую меру наказания, по мнению Марка Фурмана, просто необходимо применять к особым категориям преступников: террористам, серийным убийцам и педофилам. Это нужно для «социального здоровья общества», а мораторий на смертную казнь по отношению к ним, это, по сути, «замешанный и размазанный на крови гуманизм».

Прототип одного из героев - «Советский Джек-потрошитель»

Содержание книги — вымышленное. Но в нее введены и реальные случаи из практики Марка Фурмана, он принимал участие в расследовании не одного кровавого преступления, а также опыт его коллег судмедэкспертов.

В романе два антигероя — террорист Дамзаев и сексуальный маньяк Милославский, которые судом приговорены к смертной казни. Одного из них— маньяка — расстреляли. Как отмечает автор, его прототипом стал серийный преступник Андрей Чикатило, на счету которого 52 доказанных убийства, за них его прозвали «Советский Джек - Потрошитель». Марка Фурмана приглашали принять участие в составлении приговора для суда по столь громкому делу, но он отказался. С введением моратория на высшую меру, второй герой романа, террорист Дамзаев, остался в живых.

- «Мораторий на крови» создавался тяжело и мучительно — больше 10 лет, - рассказал Марк Фурман. - Писать о смертной казни непросто. За годы своей работы я пытался понять психологию поведения преступников, но, несмотря на это, приходилось не раз откладывать роман, переключаясь на иные книги. Ведь каждое жестокое преступление пропускаешь через себя. Никто не видит столько человеческих трагедий, мучений и боли, сколько их видят эксперты. Мы одними из первых наблюдаем, что стало итогом злодеяний, которые совершил преступник. А затем обязаны в подробностях отобразить его деяния в своих заключениях, как он издевался над жертвой, фактически потеряв людской облик. И нет никаких гарантий в том, что убийца, совершивший тяжкое преступление и отсидевший срок, выйдя на свободу, не сотворит нечто схожее или куда более ужасное. Эта мысль красной нитью, своеобразным лейтмотивом проходит по всей книге.

Марк Фурман привел примеры из своей практики — во Владимирской области расстреляли не одного преступника. Например, смертный приговор привели в исполнение по отношению к убийце четырех человек в начале 1980-х в Коврове, также высшую меру применили к двум жителям Горького, которые завладев машиной «Волга» застрелили ее владельца, сбросив тело в кювет, обнаруженное месяц спустя. Или смертная казнь за зверское убийство владимирского школьника, когда только освободившийся из колонии преступник колом убил ребенка, который в жару пытался потушить костер около колхозного поля, чем и привлек внимание рецидивиста.

- Такими нелюдями всегда движут низменные, животные чувства, это — агрессия и античеловечность, - считает Марк Фурман. - И наказание для них должно быть в той же плоскости, в которой они совершили преступление — высшая мера, предусмотренная статьей 20-й Конституции страны. В моей практике был случай, когда мать убитой девушки после казни преступника сказала, что ей легче жить на свете, зная, что убийца расстрелян и справедливость восторжествовала. Но, конечно, нужно сознавать, что высшая мера должна применяться только тогда, когда нет никаких сомнений в виновности убийцы. Есть немало случаев, когда преступник, отсидев 25 и больше лет, так и остался с психологией убийцы и рецидивиста. Серийным убийцам не должно быть места на земле.

«Террористы — те же серийные убийцы»

В своем «романе-реквиеме» Фурман оставляет и «спасет» от смертной казни террориста — по сюжету книги его просто не успели расстрелять, в стране ввели мораторий. И это своеобразный отголосок проблемы терроризма по всему миру. И волну такого рода преступлений автор называет чуть ли не эпидемией.

- Только за прошлый год от рук террористов погибли 25 тысяч человек, - уверен Фурман. - Террористы — те же серийные убийцы, только убивают они мгновенно и массово. Это разве справедливо? В той же Америке в 34 штатах смертная казнь разрешена, а, если преступник сидит там, где ее применить нельзя, его просто переводят в тюрьму другого штата. А все, что в нашей стране можем сделать мы, это посадить его в заточение. За одну секунду они решают судьбы огромного числа людей, в отличие от серийный маньяков, которые долго выслеживают своих жертв. И террористы на порядок опаснее тех же маньяков. С введением моратория на смертную казнь, Закон и Справедливость находятся как бы в отставке, вопреки идеалам подлинного гуманизма. И в наших силах положить этому конец, возможно, путем Всенародного референдума.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также