Сгорели дома, скотина и вера во власть

Дымящиеся груды кирпичей и скелеты автомобилей — всё, что осталось от деревень Каменка, Мильдево и от посёлка Южный. По пепелищу бродят три курицы и собака. Мужики грузят в машину имущество уцелевшего магазина. Такую картину я увидел в пятницу в Меленковском районе...

«Стой! Опасная зона!»

Муромская трасса. Чем дальше на юг, тем гуще дым. Уже в Селивановской районе от него начинает болеть голова, режет глаза. От запаха копчёного уже не избавиться.

Навстречу едет «пятнашка» ДПС. Все четыре гаишника в светло-зелёных медицинских масках. Дым всё плотнее. Меленковский район. На улицах сёл никого нет. Машины едут медленно и почти не обгоняют. При такой видимости никто не хочет рисковать. Останавливаюсь в Бутылицах, чтобы спросить дорогу у единственного пешехода.

- Парень, где посёлок Южный?

- Нет уже такого посёлка, - отвечает он скорбно, а после подробно объясняет, как проехать на пепелище.

Следующая остановка в селе Архангел. По встречной полосе с молитвами, иконами и хоругвями движется группа селян. Крестный ход. Старики и дети, мужчины и женщины — люди просят Бога спасти их от пожара. Водители притормаживают, вежливо ждут, пока процессия уступит дорогу.

- Что происходит-то? - высовывается из окошка фуры с рязанскими номерами дальнобойщик.

- Молитва против пожаров.

Рязанец скептически улыбается.

Еду дальше. На лобовое стекло с неба падает несколько капель воды. И всё. Наверное, где-то там высоко, за дымом, снова начинает светить солнце.

После села Сафроново на дороге стоит «шестёрка» ДПС. Два инспектора говорят, что не пускают в Южный чужих. Только тех, кто возвращается в посёлок забрать вещи.

- Хотя чего там уже забирать? - пожимает плечами лейтенант... и добавляет: - Губернатор недавно туда проехал.

Меня милиционеры пропустили. Начинаются самые сложные 10 километров. Разбитый асфальт. Нулевая видимость. На выжженных обочинах — упавшие берёзки, которые облизывают языки пламени. Навстречу — джип областной администрации... Губернатор возвращается.

Вот и обшарпанная табличка с надписью «Южный».

«Раньше надо было приезжать!»

- Чего вы тут приехали? Раньше надо было приезжать и писать про нас, - бросают местные жители в лицо журналистам. В их восприятии СМИ — структура, приближенная к властям. А власти (сюда они сваливают и муниципалитет, и область, и даже лесхозовцев и МЧС) они теперь ненавидят. Озлоблена в основном молодёжь. Старикам-то дадут угол и тарелку супа - вот и счастье. А тут ещё жить и детей воспитывать...

Лес в районе посёлка горел давно. И как-то никто с его тушением не чесался. Не случайно, как считают погорельцы, первый пожар, почти стёрший с лица земли деревню Каменка (по-здешнему Каменки), произошёл в понедельник. Лесхоз якобы тушил огонь только по будням. В субботу и воскресенье за очагами никто не следил. Вот к понедельнику и разгорелось. Да так, что мало не показалось.

Осматриваю останки «Оки»...

- Машина моя понравилась? - слышу сзади. Парня зовут Андрей Семаков. Жил в этом (он показывает рукой на груду печного кирпича) пятиквартирном бараке. С женой и ребёнком... Теперь ютятся у родни в Софронове... Ничего не осталось. Даже поросёнок, и тот сгорел.

К нам подходит его жена. Девушка ругает главу района. Мол, сказал, вещи собирать не надо, отстоим посёлок. И вот... отстояли. Также она добавляет, что после пожара в Каменке «эмчеэсники» прислали сюда усиление, но, якобы, Гаврилов заявил, что мы справимся своими силами. И машины МЧС уехали.

- Ходим теперь по Софронову, как бомжи. Был бы Гаврилов тут, в лицо бы ему всё сказала, - плачет девушка и идёт к своему «дому».

Что здесь правда, а что эмоции, понять сложно.

Работник сгоревшей пилорамы Вадим (ему лет 45) кричит, что «пожарные неправильно тушили». Говорит, что посёлок не был опахан... И что вообще кругом бардак. А сейчас у лесхозовцев вообще бензин кончился. Из легковушки выбегает начальник Вадима и начинает промывать ему мозги:

- Ты на кого прёшь-то? Ты знаешь, что с нами будет после таких твоих слов?

Кто виноват в том, что сгорел посёлок? На этот вопрос будет отвечать Госпожнадзор и прокуратура. Сейчас ясно только то, что степень опасности сильно недооценили. Тушить начали слишком поздно.

«А я ведь в этом доме родился»

Одна сожжённая улица. Вторая. Третья. Груды кирпичей. Кое-где устоявшие печные трубы. Опалённые кочаны капусты, похожие на огромных пауков. Пепельно-ржавые скелеты велосипедов, мотоциклов, машин: нескольких «Запорожцев», «Жигулей», «Москвича»... Разорвавшиеся газовые баллоны, бочки, баки. Листы железа... Рядом с одним фундаментом присели старик и парень (Геннадий Романович и его сосед Иван). Шифер хрустит и превращается в пыль под моими ногами.

- А ведь я в этом доме родился, - запивает своё горе ржавой водой из кружки Геннадий Романович. - И всю жизнь прожил. Трактористом был. Не думал, что доживу до такого дня.

Ночью, когда загорелся посёлок, старик вслед за другими людьми побежал в лес к озеру. В куртке и меховой шапке — всё, что успел схватить. Потом заблудился в этом лесу. Соседи даже подумали, что сгорел. А он жив. Теперь вот сидит и не знает, что делать.

- В Софроново не поеду. Не хочу там бомжевать.

Это он зря, конечно. Там хоть накормят... Но старик не слушает.

Погорельцев разместили в кирпичной школе поселка Большой Приклон. Сейчас там 50 человек, в основном пенсионеры. Остальных разобрали родственники. В классах поставили кровати. Деньги на питание дала районная администрация. Одежду привезли местные бизнесмены.

- Смотри-ка, какую кофтёнку я себе выбрала, - хвалится старушка своей подруге.

На соседних кроватях сидят Мария Егоровна Горшкова, 87-летняя фронтовичка, и Александра Егоровна Митрузаева (она на четыре года моложе). Они из деревни Пичугино. Дома их целы, но старушек всё же эвакуировали. На всякий случай. В ответ на вопрос «Хорошо ли тут заботятся?» вытягивают вверх большие пальцы:

- Лучше, чем дома.

А вот Клавдии Александровне Козловой не так весело. Её дом сгорел. Со всем имуществом...

Где правда и помощь?

По сводкам управления МЧС, в области сгорело 53 дома. В пресс-релизе областной администрации — 54. В федеральной сводке УВД — 72... При этом информации про одну сгоревшую деревню того же района (Мильдево) вообще не было ни в одном официальном источнике. Это объясняют тем, что в Мильдево постоянного населения не было. Только несколько дач...

Сейчас идёт точный подсчёт погорельцев из Каменки и Южного. Как сообщили в администрации Даниловского сельского поселения (к нему относятся сгоревшие населённые пункты), сейчас погорельцы оформляют справки. По ним уже будет решаться вопрос о компенсациях... Известно, что некоторые сгоревшие дома были застрахованы, но на небольшие суммы — до 100 тысяч рублей. На эти деньги новое жильё не купишь.

Так что люди ждут помощи от властей. Будет ли она?