2019-01-16T19:31:35+03:00
10

Зачем Япония снова завела разговор о Курилах и почему России не сильно нужен мирный договор

Обсуждаем с Николаем Стариковым, к чему приведет бурная дискуссия вокруг Курильских островов, что Трамп и Эрдоган не поделили в Сирии и зачем Лукашенко пригрозил России потерей единственного союзникаОбсуждаем с Николаем Стариковым, к чему приведет бурная дискуссия вокруг Курильских островов, что Трамп и Эрдоган не поделили в Сирии и зачем Лукашенко пригрозил России потерей единственного союзника

Обсуждаем с Николаем Стариковым, к чему приведет бурная дискуссия вокруг Курильских островов, что Трамп и Эрдоган не поделили в Сирии и зачем Лукашенко пригрозил России потерей единственного союзника

Зачем Япония снова завела разговор о Курилах и почему России не сильно нужен мирный договор

00:00
00:00

В. Ворсобин:

- У микрофона Владимир Ворсобин и Николай Стариков. Пойдем в Японию, к тем островам, которые вроде бы пока российские, но вот ходят слухи, прошли переговоры между российской и японской сторонами, и опять эти злосчастные четыре острова. Мы отдаем эти острова или нет? Чем дальше, тем ситуация все запутаннее.

Н. Стариков:

- Опять мой коллега все напутал. Придется мне объяснять. Во-первых, островов значительно больше. Потому что Малая Курильская гряда – это очень много островов. Во-вторых, никаких споров не существует. И очень приятно слышать, что российский МИД наконец-то зафиксировал позицию достаточно жесткую. Для того, чтобы начать переговоры о мирном договоре с Японией, который, кстати, нам вовсе не сильно необходим, Япония должна признать итоги второй мировой войны. Значит, суверенитет России над Курильскими островами. Вот только с этих позиций может начинаться разговор о заключении мирного договора.

Теперь два слова о том, почему мирный договор нам не обязательно нужен. У меня в руках совместная декларация СССР и Японии от 19 октября 1956 года. Эти документы были ратифицированы советской и японской стороной. Пункт 1 этой декларации: «Состояние войны между СССР и Японией прекращается со дня вступления в силу настоящей декларации. И между ними восстанавливаются мир и добрососедские дружественные отношения». Так что состояния войны с Японией у нас нет с 1956 года.

В. Ворсобин:

- Мирный договор и отсутствие состояния войны – это разные вещи.

Н. Стариков:

- В данном случае – одно и то же. В этой декларации есть и фразы о том, что надо дальше заключать мирный договор. Все это существует. Мне хотелось бы сказать то, что у нас сейчас почему-то вслух не озвучивается. Дело в том, что очень много говорят об обязательствах Советского Союза в отношении Японии по этой декларации, а товарищ Хрущев, который отличился не только передачей Крыма в состав Украины, но еще попытался передать часть Курильских островов Японии, действительно, продавил внесение в эту декларацию пункта 9, где Советский Союз, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан, с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора. Это и есть причина, почему японцы так все время цепляются за необходимость заключить мирный договор. Они дальше хотят подтянуть этот пункт декларации и сказать: раз мирный договор есть, то передавайте нам острова.

Так вот, в декларации есть еще пункт 6, который Япония грубым образом нарушает, что дает возможность России денонсировать те пункты декларации, которые мы считаем ненужными и вредными. А в данном случае, конечно, пункт о передаче части российской территории я считаю недопустимым. 6-й пункт гласит следующее: «СССР отказывается от всех репараций и претензий к Японии». Такой благородный жест со стороны Советского Союза. Но дальше: «СССР и Япония взаимно отказываются от всех претензий, соответственно, со стороны своего государства, его организаций, граждан к другому государству, его организациям и гражданам, возникших в результате войны с 9 августа 1945 года». Иными словами, подписав эту декларацию, Япония отказалась от всех претензий, в том числе и территориальных, в адрес Советского Союза.

В. Ворсобин:

- Вы ломитесь в открытые ворота. Я думаю, что сейчас 99 % населения России не хочет, чтобы Кремль передавал эти острова Японии. Тут другое интересует. Откуда такой дипломатический танец, который Россия и Япония уже последние несколько месяцев ведут? Ведь если мы не собираемся совершенно отдавать эти острова, так откуда такие дипломатические усилия, намеки, полунамеки? Ведутся переговоры по странному поводу. Японцы, воодушевленные кем-то, чем-то, может быть, намеками со стороны Кремля, заявляют, что они даже готовы оставить тех российских граждан на этих островах…

Н. Стариков:

- Это уже совершенно наглое заявление.

В. Ворсобин:

- Оно было как будто кем-то спровоцировано. И почему именно сейчас эти разговоры дошли до того, что в российской интернете уже полностью уверены, что есть какая-то подковерная игра между российским и японским МИДом.

Н. Стариков:

- Часть российского интернета, о которой вы сказали, я уже давно называю всепропальщиками. Они раз двадцать писали о том, что Путин слил Сирию. И пишут это на протяжении многих лет.

В. Ворсобин:

- Зачем вести переговоры? Какой смысл?

Н. Стариков:

- Я тоже задаю себе этот вопрос. Задавал специалистам в этой области. Ответа до сих пор нет. Что-то там под этими коврами происходит. С моей точки зрения, вести переговоры вообще о передаче части территории нашего государства кому-то – просто бессмысленно.

В. Ворсобин:

- Это граничит с государственной изменой.

Н. Стариков:

- Именно поэтому 10 января депутат от ЛДПР внес законопроект в Госдуму, который фактически запрещает. Будет интересно последит за дальнейшим обсуждением этого закона.

В. Ворсобин:

- И вот даже как-то неприлично не пускать дальше этот закон. Все должны проголосовать за него.

Н. Стариков:

- Должны поддержать все остальные парламентские партии. Что касается патриотической общественности, я не буду говорить от лица всей патриотической общественности, по крайней мере, меня и моих коллег такая постановка вопроса устраивает более чем. Тема закрыта, нельзя никакие территории никому передавать. Мы видим, что действительно продолжается некий дипломатический танец России и Японии. Он продолжается не только несколько последних месяцев, он просто закрутился быстрее. Он продолжается, по сути, с горбачевского времени, с определенными перерывами. Ельцин поддерживал очень активно этот танец, Путин сначала чуть-чуть потанцевал. Потом об этом танце забыли. И теперь новые мы увидели па. Здесь, может быть, есть желание что-то получить от японцев. Хотя я не очень понимаю, что мы можем…

В. Ворсобин:

- А давайте посмотрим, когда обычно возникает эта идея передать острова или, скажем, потанцевать? А когда в казне заканчиваются деньги.

Н. Стариков:

- Нет, идеи передать острова нет. И МИД еще раз подчеркнул это.

В. Ворсобин:

- Это называется: немножко поухаживать… Точнее, так, покрутить с кавалером и покушать за его счет. Но при этом ничего ему не дать. Это происходит, кстати, и с Ельциным это происходило, в то время, когда казна была пуста.

Н. Стариков:

- Это женская логика.

В. Ворсобин:

- А что делать, если получается, что мы зачем-то хотим попользовать японцев?

Н. Стариков:

- Я бы сказал так. Мы почему-то не хотим замораживания отношений с Японией. Потому что, если мы сейчас занимаем жесткую позицию, а я считаю, что мы ее должны занять, это моя точка зрения, чтобы прекратить все эти разговоры, будоражащие российскую общественность, то наши отношения с Японией, конечно, двинутся к точке заморозки.

В. Ворсобин:

- Есть две версии. Первую я уже озвучил – это кончаются деньги. Вторая версия, она мне кажется более солидной, это то, что мы находимся в политической изоляции международной, и это такой прорыв. Острова все равно не отдадим, но, по крайней мере, некое временное потепление хотя бы с одним из союзников США, так в пику – это неплохо дипломатически.

Н. Стариков:

- Очень сомнительная версия. Потому что, по сути, никакой дипломатической изоляции, несмотря на попытки США, нет. У нас прекрасные отношения с Китаем. И будоражить своих собственных граждан за счет того, чтобы японские граждане стали к нам лучше относиться, большого смысла не вижу.

В. Ворсобин:

- Дайте версию, которая это объяснит.

Н. Стариков:

- А вот дам. У меня такое ощущение, что МИД решил щелкнуть по носу наших японских партнеров. Смотрите, как все было сделано. Нарастание вот этого танца, вальс все быстрее и быстрее, убыстряется. Японцы, у которых уже голова чуть-чуть закружилась, делают странные заявления, что они не будут выселять российских граждан с российской территории. Согласитесь, это очень странно.

В. Ворсобин:

- Как будто уже дошли до финальных переговоров.

Н. Стариков:

- Представьте, сейчас бы Меркель сказал: если нам отдадут Калининградскую область, все граждане России останутся жить там, где они живут. С чего бы она это сказала? Голова закружилась у японских политиков, которые хотят войти в историю Японии как величайшие государственные деятели.

В. Ворсобин:

- А почему вы отрицаете эту версию, что кто-то за спиной нашего народа просто договорился уже втихую. А когда измерил общественное мнение, испугался и пошел на попятную.

Н. Стариков:

- Японские наглые заявления, я их иначе как наглыми не могу расценивать, невнятная реакция МИДа, Япония действует по принципу «ура, мы ломим, гнутся…» только не шведы, а кто-то другой. После чего 10 января… напомню, что 14 января прилетает делегация с нашими японскими партнерами во главе с их министром иностранных дел, и в четверг, 10 января, мы видим, как депутат от ЛДПР Сергей Иванов вносит законопроект, который, будучи принятым, поставим большой жирный крест не только на попытках передачи, на самом обсуждении этой тематики по Курильским островам да и, наверное, вообще по какой-то части Российской Федерации. Но это еще не все. А в пятницу, 11-го, то есть накануне, впереди два дня выходных, МИД России вдруг выступает с заявлением, в котором пишет, что любые переговоры должны основываться на двух вещах. Япония признает итоги второй мировой войны и, безусловно, соглашается с суверенитетом Российской Федерации над Курильскими островами.

В. Ворсобин:

- Тогда предмет спора исчезает. Если ты признаешь суверенитет этих территории, чего вы собрались, ребята?

Н. Стариков:

- Совершенно верно. То есть заявление МИДа делает прилет японской делегации бессмысленным. И делается это накануне выходных, когда они отказаться от полета не могут, собраться им тоже сложно. МИД щелкает их по носу.

В. Ворсобин:

- И они отказываются из мести от пресс-конференции.

Н. Стариков:

- И тогда идет информация, что они просят российскую сторону отказаться от пресс-конференции. А наш МИД широко удивляется: как так, почему же японцы отказываются? Да потому что им сказать нечего, и смысла прилета никакого нет.

В. Ворсобин:

- Еще раз повторю версию, на которую вы не ответили. Вы ее никак не отрицаете в своих рассуждениях. Почему бы не представить себе следующим образом. До нового года в декабре какие-то гарантии, заманушки, какой-то совсем уже откровенный танец произошел, и кто-то из Кремля пообещал японцам, что это возможно. Ребята, да, это возможно. Может быть, это было сделано так: давайте, подписываем договор, вы признаете, а потом мы вам отдаем острова, под честное слово. А потом, когда эти ребята с криком «ура!» приехали в Токио, начали клясться над могилой деда и отца, они поняли: у нас интернет бушует, русские что-то заподозрили. И отлуп мидовский был дан. Это не для японцев, это для нас, чтобы мы сейчас с вами говорили: конечно, не отдадим. А по моей информации, я прочитал это у Сергея Доренко, что в июне Путин собирается в Японию.

Н. Стариков:

- Я вашу точку зрения понял. Я не вижу ничего страшного в том, что наш президент прилетает в Японию.

В. Ворсобин:

- При таком скандале?

Н. Стариков:

- Скандала нет.

В. Ворсобин:

- Щелчок по носу, а потом в июне… Это продолжение прекрасного танца.

Н. Стариков:

- Владимир, вы сами ответили на свой вопрос. Просто не заметили, как вы это сделали. Кто-то дает какое-то обязательство, как вы говорите, устного характера. В дипломатии на слово верит только Горбачев, после чего НАТО придвигается к нашим границам.

В. Ворсобин:

- Японцы еще верят.

Н. Стариков:

- Они такие наивные… Прям вчера родились. Если мирный договор будет подписан на условиях того, что Япония признает суверенитет России, то дальше обсуждать нечего. Японцам и нам этот мирный договор не нужен. Возможно, такие переговоры какого-то общего характера и были. Но давайте скажем прямо, сегодня любой политик высокого уровня, который попытается или, не дай бог, передаст какому-либо другому государству часть российской территории, просто обнулит свой рейтинг. Сегодня передача кому бы то ни было чего бы то ни было является политическим самоубийством.

В. Ворсобин:

- Нет! Волшебный ящик, волшебный телевизор. Если уж телевизор каким-то образом смог объяснить пенсионную реформу…

Н. Стариков:

- А он не смог ее объяснить.

В. Ворсобин:

- Но он старался. А что, пенсионная реформа это не была передача островов по своей форме? И что такого случилось с нашим правительством? Сидит. У нас больше половины населения не одобряет правительство, хочет, чтобы оно ушло в отставку. И что, это сильно влияет на правительство?

Н. Стариков:

- Я надеюсь, что оно скоро уйдет в отставку. Хотелось бы увидеть нового премьер-министра. И хотелось бы увидеть новых министров. Есть те, кто занимают свое место вполне достойно. Например, Сергей Лавров, о чьей компетенции мы сейчас говорим.

В. Ворсобин:

- Они отдадут острова, навесят на правительство, на Лаврова, их потом почетно уволят. А тефлоновый Путин останется при своем рейтинге.

Н. Стариков:

- Вы в отдельной программы «Комсомольской правды» ввели цензуру, которую осуществляете путем активного забалтывания своего собеседника.

В. Ворсобин:

- Молчи. Мы не на Первом канале.

Н. Стариков:

- Политическое самоубийство власти путем передачи непонятно зачем Японии части российской территории, на мой взгляд, это просто чушь какая-то. Для меня остался один невыясненный вопрос: зачем нужно было будоражить российскую общественность?

В. Ворсобин:

- Я с этим вопросом пришел в студию.

Н. Стариков:

- У меня ответ на этот вопрос только один: для того, чтобы по какой-то неведомой нам пока причине, может, когда-нибудь в мемуарах прочитаем, изящно щелкнуть японских товарищей по носу. Они же не могут сразу отказаться от визита Путина.

В. Ворсобин:

- Зачем?

Н. Стариков:

- Возможно, они где-то тоже попытались щелкнуть по носу нас.

В. Ворсобин:

- В чем прагматика такого танца? Что мы от них добьемся этим?

Н. Стариков:

- Я объясняю то, что я считаю не самым продуктивным поступком российской дипломатии. По мне, мы должны занять четкую и ясную позицию, какую занимал Советский Союз с 1960 года, между Россией и Японией нет никаких территориальных проблем.

В. Ворсобин:

- Мы наблюдаем процесс, смысл которого мы не понимаем, логику которого мы не понимаем. Получается, что у нас есть люди наверху, если уж так, получается какая-то шизофрения. Если мы даже предположить не можем, зачем это нужно.

Н. Стариков:

- Это дипломатия.

В. Ворсобин:

- Это синонимы.

Н. Стариков:

- Нет, это не синонимы. Но это сферы, в которых, не зная всю информацию, некоторые шаги могут казаться весьма странными.

В. Ворсобин:

- Как эти танцы, которые могут закончиться плачевно для наших отношений с Японией, они и так не чудесные, скажем, может ли снова наступить зима в наших отношениях на ближайшие годы в связи с этим?

Н. Стариков:

- Я приведу житейский пример. Вы женаты?

В. Ворсобин:

- Да.

Н. Стариков:

- Представьте, что кто-то придет, кто-то, с кем когда-то имела отношения ваша дражайшая супруга, и скажет: знаете, если вы не отдадите мне ее обратно, то наши отношения с вами, Владимир, ухудшатся. У нас они просто заморозятся. Но если вы передадите вашу супругу мне, то наши отношения начнут развиваться.

В. Ворсобин:

- Давайте не будем трогать такие сравнения. Просто расскажите, что будет с нашими отношениями.

Н. Стариков:

- Я думаю, вы пошлете подальше этого ходока. И правильно сделаете. Так вот, точно так же надо вежливо, дипломатично, и в этом отличие дипломатии от житейских отношений, послать подальше тех, кто хочет получить часть нашей территории. А как это скажется? Да не важно, как. Для нас жена ваша, товарищ Ворсобин, ценнее, чем хорошие отношения с каким-то там соседом.

В. Ворсобин:

- Есть ли у нас компромисс в этой истории? Заключим какое-то соглашение о совместном использовании этих островов.

Н. Стариков:

- Совместную эксплуатацию жены даже не предлагать. Не может быть совместной эксплуатации.

В. Ворсобин:

- Но она уже предложена. И нашей стороной. И они согласились.

Н. Стариков:

- Наша сторона должна экономически это декларировать. Вы можете строить предприятие. Но это не должно называться совместным. У нас японцы не должны ничем отличаться от корейцев, вьетнамцев, китайцев. Мы не должны создавать преференций для немцев в Калининграде, а для латышей – в Пыталовском районе Псковской области. Все иностранные так называемые инвесторы равны у нас по всей территории Российской Федерации. Если японцы не хотят участвовать в освоении Курил, пусть корейцы осваивают.

В. Ворсобин:

- Я очень хочу с вами поговорить в июне о возможном визите Путина в Японию. И посмотрим, какие ваши ассоциации с чужой женой будут. Вам придется уже говорить не просто с правительством и МИДом, видимо, это будет решаться на уровне президента.

Перенесемся в Сирию. Здесь намечается большая драка. Дело в том, что, хотя США заявили, что уходят из Сирии, бросая своих союзников курдов, Турция курдов преследует в Сирии.

Н. Стариков:

- Только тех, кого она считает террористами.

В. Ворсобин:

- Теперь президент США заявил, что если хоть волосок упадет с головы курдов, то Турции не поздоровится, будут введены экономические санкции. Что это значит? Турция и США находятся в одном блоке – НАТО.

Н. Стариков:

- Хочу привести пример. Вы упомянули, что США и Турция являются союзниками по блоку НАТО. Есть еще Греция – она вместе с Турцией тоже находится в НАТО. В 2018 году были случаи, когда турецких пограничников арестовали греческие пограничники. И были случаи, когда греческих пограничников арестовали пограничники турецкие. Нарушили пограничники одного государства границу другого государства. И другое государство спокойно их арестовало. И никто не говорил, что я не встречусь с Эрдоганом, пока мужественные греческие пограничники не будут освобождены. Вопросы дальше решались в другом порядке. Это я к тому, что подобные, но не столь масштабные вещи, как керческая провокация, когда в сложных отношениях двух государств, входящих в один блок, были пересечения незаконные границы, там принимались жесткие меры.

Теперь возвращаемся к ситуации между Турцией и США. США, как всегда, уходят, не уходя. Причин несколько. В том числе желание снять с себя ответственность за послевоенное восстановление Сирии. Они разрушили это государство, они руками запрещенной в России группировки ИГИЛ разрушили и Ирак. А теперь они как бы уходят. И какие к ним вопросы по восстановлению? Вы остались – вы и восстанавливайте. Это с одной стороны. С другой стороны, попытка, конечно же, поссорить между собой Россию и Турцию. После нас с вами другие аналитики тоже стали выстраивать в основном эту версию происхождения событий.

И третье, что американцы хотят запутать все как можно больше. Посмотрите, какой тон, какая наглость. Во-первых, Турция заявляла, что свою безопасность она ни с кем не обсуждает. Это разумное заявление со стороны Турции. Это означает, что Турция готова в любой момент начать операцию по наведению того порядка, который, они считают, должен быть в приграничных сирийских областях. Делают это турки, естественно, по их словам, исключительно для защиты мирного населения от всевозможных супостатов, в том числе курдов определенной политической ориентации, которых они считают террористами.

В. Ворсобин:

- Почти все курды у них террористы.

Н. Стариков:

- Конечно. С точки зрения турок так и есть. И после этого обострения отношений между США и Турцией, вроде когда надо бы Турцию подмаслить, вместо этого Дональд Трамп делает очень жесткое заявление. Он сказал, что уходим в ближайшее время из Сирии. Если Турция атакует курдов, разорим. Согласитесь, это очень дерзко, нагло по отношению к своему союзнику – так говорить. Но Трамп так говорит.

В. Ворсобин:

- Если взять предыдущие заявления Пентагона, там получалось, что они вообще не уходят из Сирии, потому что ждут дополнительных гарантий от Турции. А теперь, наоборот, для Турции это лучше, чем если бы американцы остались там. Они уходят. Может быть, Трамп пустил дым. Сказал – разорим. Этот человек может через неделю забыть об этом.

Н. Стариков:

- Они каждую неделю меняют свою позицию. Болтон в Израиле сказал, что должны быть гарантии курдским бойцам. То есть США продолжают говорить одни и те же мантры. Они предали курдов, но говорят: курдов не трогайте.

В. Ворсобин:

- Турции это заявление в плюс. Потому что оно говорит о том, что американцы все-таки всерьез уходят из Сирии. А это добрый сон для Анкары. Они спят и видят, что американцы уйдут. Наконец-то их мечта сбывается. Пусть с угрозами, криками «разорю!», но они уходят.

Н. Стариков:

- Мне кажется, что это полная сдача американцами тех самых курдов, полное снятие с себя всяческих обязательств.

В. Ворсобин:

- Вы так переживаете за американцев. Я радуюсь за турок.

Н. Стариков:

- Я радею за Россию. Поскольку Турция является…

В. Ворсобин:

- Они наши союзники. А продали беспилотники украинцам на этой неделе.

Н. Стариков:

- Вы задаете вопросы быстрее, чем я могу на них отвечать. Турция не является союзником России. И никогда в истории им не была. А история не случайно складывается.

В. Ворсобин:

- А кто союзник?

Н. Стариков:

- У нас там нет союзников. У нас есть два союзника – наша армия и флот. А там у нас есть соратники по наведению порядка на сирийской территории. Для нас Турция важна, а США – это та страна, которая мешает нам навести там порядок. И хочет навести свой беспорядок. Я смотрю на ситуацию в Сирии со стороны интересов России.

В. Ворсобин:

- Тем более хорошо, что американцы уходят.

Н. Стариков:

- Американцы складывают с себя обязательства, строго говорят, что ни в коем случае нельзя атаковать курдов. После чего Турция атакует тех, кого она считает нужным атаковать. Американцы грозят пальчиком. А Турция говорит: мы не атаковали курдов, мы атаковали террористов.

В. Ворсобин:

- А что плохого для России в этой истории? Для России все идет правильно и хорошо. И приятно наблюдать, как Турция грызется с США. Что еще может быть лучше для Москвы?

Н. Стариков:

- США, с одной стороны, грозя пальчиком, с другой стороны, заявляя о своем уходе, подталкивают Турцию как можно глубже зайти на территории Сирии и там увязнуть. Как только она это сделает, то те трения, которые были по поводу одной из сирийских провинций, когда наступление сирийской армии и наших ВКС было остановлено, эти трения американцы хотят усилить. По сути, снять с себя ответственность за послевоенное восстановление Сирии. Это первый американский пункт. Второе. Поссорить Иран, Россию и Турцию. Третье. Запутать ситуацию еще больше.

В. Ворсобин:

- Я вас вообще не понимаю. Вы все время возмущались, что американцы там находятся. Теперь вы возмущаетесь, что американцы оттуда уходят. Что должны сделать американцы в Сирии, чтобы вы были ими довольны?

Н. Стариков:

- Я буду очень доволен, если американцы распадутся на 52 абсолютно демократических, независимых государства. Мы с каждым из них заключим договор, будем помогать, слать окорочка туда, квас.

В. Ворсобин:

- Американский Стариков на том континенте думает примерно то же самое, но про Россию.

Н. Стариков:

- На днях опубликованы очередные рассуждения наших американских друзей-политологов. И они все как забубенные твердят, что распад России не за горами и не остановлен. А почему мы должны отвечать им какой-то другой монетой? Аплодировать, как наша Госдума, когда они входят в зал? Нет. Если вы говорите о распаде Российской Федерации, давайте говорить о распаде США. Мы за свободу самоопределения.

В. Ворсобин:

- То же самое они говорят про наши области и районы.

Н. Стариков:

- Век империй прошел. Огромный военный бюджет. Сколько школ, больниц можно было бы построить на военный бюджет США!

В. Ворсобин:

- Вернемся к Сирии. Вы правильно сказали по поводу восстановления Сирии. Это вишенка на торте, которую я очень люблю. Как без этого? Американцы уходят. Кто будет восстанавливать?

Н. Стариков:

- Сирия – это государство, которое совсем недавно обладало неплохо развитой экономикой. Там есть нефть, другие полезные ископаемые. Поэтому Сирия может сама восстанавливать Сирию. Вопрос не такой странный. Давайте вспомним Советский Союз. А кто его восстанавливал? Он был разрушен в большей степени, на куда большей территории, чем территория Сирии.

В. Ворсобин:

- Если бы здесь жили арабы, мы до сих пор чувствовали бы себя разбомбленной страной.

Н. Стариков:

- Если к арабам добавить немножко нефти, то это ускоряет процесс восстановления. Поэтому Россия не обладает экономическим потенциалом. А если бы и обладала, то, мне кажется, деньги нужно в первую очередь тратить на восстановление Донбасса и на будущее восстановление Украины, которую американцы доведут до краха. У нас в России огромное количество территорий, которые требуют вложения денег. Поэтому вкладывать большие средства в Сирию неразумно ни с какой точки зрения. Помогать – можно. Но не тратить при этом деньги.

В. Ворсобин:

- Совершенно с вами согласен.

Н. Стариков:

- И собирать коллектив инвесторов, которые были бы заинтересованы в восстановлении Сирии.

В. Ворсобин:

- Проблема в том, что есть некоторые неразумные вещи, которые Москва почему-то упрямо делает. Допустим, она вкладывает деньги в Венесуэлу.

Н. Стариков:

- Если вы с кем-то заключаете договоры, которые сближают ваши интересы, если вы кого-то патронируете, то как только вы в сложной ситуации начинаете своих подопечных бросать, с вами никто не будет иметь дела.

В. Ворсобин:

- Другими словами, их надо кормить?

Н. Стариков:

- Да. Сегодня мы даем кредиты Белоруссии, поддерживаем ее экономику. Правильно мы делаем? Да, правильно.

В. Ворсобин:

- Судя по последним словам Лукашенко, что мы не союзники, не знаю.

Н. Стариков:

- Он так не говорил.

В. Ворсобин:

- Он сказал, что мы можем потерять союзника.

Н. Стариков:

- Согласитесь, это совершенно разные формулировки.

В. Ворсобин:

- Но уже идет в ту сторону.

Н. Стариков:

- Лукашенко можно понять. Потому что после введения странного налогового маневра в Российской Федерации... Белоруссия – это, по большому счету, единственный официальный союзник Российской Федерации. Потому что у нас Союзное государство. С другими у нас хорошие отношения, военный блок ОДКБ. А здесь – Союзное государство. Мы, по сути, построили одно государство, которое до сих пор полностью не заработало по одной простой причине. В него нужно добавить еще Украину. Союзное государство – Украина, Россия, Белоруссия – это был бы полномасштабный государственный механизм, который начал бы работать так, как он должен работать.

В. Ворсобин:

- Медведев сделал очередной отлуп Лукашенко. Он заявил, что правительство Белоруссии не ценит ту помощь, которую оказывает Россия. Ссора на Олимпе власти между Москвой и Минском перешла в публичную плоскость. И Батька, по последним данным, разрешил американцам уже не контролировать численность посольства, он разрешил им умножить ряды дипломатических работников. Там уже идут консультации с США, что он обычно делает во время проблем с Москвой. Мы теряем союзника?

Н. Стариков:

- Да нет, мы не теряем союзника. Но Александр Григорьевич обладает сложным характером. Что в этот раз его так сильно обеспокоило? Какие-то публичные ссоры между руководством России и Белоруссии происходили периодически, потом сходили на нет. Поэтому относиться к этому как к какой-то безвозвратной ругани, после которой обязательно развод, не стоит. Вы же со своей супругой иногда ссоритесь? Бывает? Хотя бы чуть-чуть?

В. Ворсобин:

- Бывает.

Н. Стариков:

- Это же не значит, что вы разводитесь со своей женой. Ничего, пережили эту ссору, и все опять стало нормально. Так и у нас с Белоруссией. Так вот, причина недовольства Белоруссии следующая. Россия провела налоговый маневр, который неизбежно в этом году приведет к подорожанию бензина внутри России. Причина проведения этого налогового маневра для меня так же осталась частично в неком тумане, как и причины наших дипломатических танцев с Японией.

Наши природные ресурсы облагаются в двух местах государственными пошлинами. Первое – это НДПИ – налог на добычу полезных ископаемых, который взимается в месте добычи. То ли минеральную воду, то ли нефть добываете. Вот там все это взимается. И второе – это экспортная пошлина на нефть. До середины лета 2018 года НДПИ был у нас небольшой. И была большая экспортная пошлина на вывоз нефти. Что приводило к тому, что внутри России нефть стоила недорого. Бензин тоже недорогой. А если вы хотите эту нефть вывезти за границу или продукты ее переработки, вы платите экспортную пошлину на нефть, таким образом, ее не платит внутренний потребитель.

И вот наше правительство вдруг решило переложить тяжесть этих платежей на внутреннего потребителя. Есть определенный график, рассчитанный на количество лет, точно совпадающих с президентским сроком Путина, То есть на ближайшие годы каждые полгода НДПИ увеличивается, а экспортная пошлина на нефть уменьшается. Поскольку Белоруссия находится с нами в едином таможенном пространстве, то существовали договоренности о том, что Лукашенко получает нефть по той же цене, что и внутренние наши потребители и переработчики. А теперь внутренняя цена увеличивается. И Лукашенко говорит: я получаю более дорогую нефть. Вы мне это компенсируйте. На что российское правительство отвечает: а почему мы вам должны компенсировать то, что мы не компенсируем своим?

В. Ворсобин:

- Лукашенко почувствовал ровно то, что наш автолюбитель на бензоколонках.

Н. Стариков:

- Примерно то же самое. Вот вокруг чего идет этот разговор. Зачем нужно было создавать условия для массового вывоза нефтепродуктов из России, снижая экспортную пошлину, увеличивая налог на добычу полезных ископаемых, так внятно никто из министров объяснить не смог. В 2019 году у нас работают три фактора удорожания бензина. Они уже начали работать. Первый – это налоговый маневр. Второй – увеличение НДС до 20 %. Третий – увеличение акцизов. Поэтому бензин в 2019 году будет дорожат. А Лукашенко хотел, чтобы для него нефть осталась по той же стоимости, что и раньше.

Справедливости ради скажем, что Лукашенко с ней делал. Он брал нашу дешевую нефть, перерабатывал на своих заводах и продавал за границу. Тем самым пополнял свой бюджет. Должны ли мы поддерживать наших союзников? Да, должны. В каком размере, в какой схеме – это повод для обсуждения. Даже если наши союзники кипятятся и чего-то говорят, что все, развод, детей в комиссионку, - не надо следовать этим эмоциям.

В. Ворсобин:

- Последние данные, что мы не собираемся платить Лукашенко. Возможно, что никто не захочет пойти на компромисс. Лукашенко во время встречи с Медведчуком, который занимается урегулированием донбасской проблемы, сказал вообще очень опасную вещь. Он сказал, что надо заканчивать с этим недоразумением на востоке Украины. Он назвал ДНР и ЛНР недоразумением.

Н. Стариков:

- Нет, он назвал недоразумением гражданскую войну в рамках одного народа. И с этим недоразумением надо заканчивать.

В. Ворсобин:

- Лукашенко начал все больше и жестче заявлять…

Н. Стариков:

- Мы обсудили, почему он это делает.

В. Ворсобин:

- Есть некие границы, через которые может перейти та или другая сторона.

Н. Стариков:

- Да нет никаких границ.

В. Ворсобин:

- Есть граница невозврата.

Н. Стариков:

- Нет. Лукашенко не потому, что ему деваться некуда, а потому что он, как умный политик, понимает, в случае, если он вдруг решает разрушить Союзное государство России и Белоруссии, он становится беззащитным перед Западом. И даже наращивание потенциала – численного и качественного – американского посольства в Минске – это потенциал майдана накачивается. Это небезобидные вещи. Ему на ту сторону хода нет. Его обманут, как Януковича, объявят диктатором, и в лучшем случае – Ростов, а в худшем – так и думать не хочется.

В. Ворсобин:

- Как разрешится эта ситуация?

Н. Стариков:

- Договорятся. Батька покипишует и успокоится.

В. Ворсобин:

- Условия со стороны Москвы очень тяжелые. Есть на бумаге Союзное государство. Ему говорят: мы дадим тебе деньги, но давай все то, что написано у нас в договорах, воплощать в жизнь. Единый эмиссионный центр, единый настоящий парламент.

Н. Стариков:

- Так эти документы уже подписаны и ратифицированы самим Лукашенко. Просто он это подписывал и ратифицировал в тот момент, когда во главе России был Ельцин. И ему казалось, что это будет открывать Лукашенко дверцу к руководству большей территорией, чем он сегодня руководит.

В. Ворсобин:

- Но скоро Лукашенко встанет перед выбором. Или он лишается реальной власти в Белоруссии, или он идет на конфронтацию с Москвой. Эта развилка возможна?

Н. Стариков:

- Нет. Мы должны здесь не форсировать процессы. Не надо нервировать Лукашенко. Да, документы подписаны. Но они воплощаться в жизнь могут не в течение дней и часов, а в течение месяцев и лет, а может – десятилетий. Здесь показали, что вы уже подписались под определенными вещами, но мы их не выполняем, потому что понимаем, что вы будете беспокоиться. Обратите внимание, какой ответ с другой стороны пришел, от Александра Григорьевича. Относительно небольшая оппозиционная партия в Белоруссии, потому что там все оппозиционные партии небольшие, под названием «Народный фронт» заявила, что надо запретить русский язык, запретить вещание российских телеканалов.

В. Ворсобин:

- Не запретить, а ограничить.

Н. Стариков:

- Ограничить – это первый шаг к запретить. И все белорусы должны говорить по-белорусски.

В. Ворсобин:

- Заигрывание с националистами у Лукашенко давно.

Н. Стариков:

- Это не заигрывание. Это просьба националистов озвучить некие вещи, чтобы показать Москве: если не я, - а вы со своими налоговыми маневрами меня без штанов хотите оставить, - придут вот эти, которые на Украине, видите, чего натворили. Лучше давайте подумайте, как вы пополните бюджет Белоруссии, а то такие придут, русский язык запретят, вообще все запретят.

В. Ворсобин:

- И где компромисс?

Н. Стариков:

- За столом переговоров. Я вижу его в создании полноценно работающего государства союзного под названием Украина, Россия, Белоруссия. Ради того, чтобы там прекратилась война и наш народ воссоединился, я готов, пусть название Украина будет впереди. Пусть даже столицу в Киев переносят. Естественно, после того, как все фашисты сядут по тюрьмам или убегут в Канаду. Не раньше. Но тем не менее.

В. Ворсобин:

- Как вы оцениваете вероятность подобного развития событий?

Н. Стариков:

- 50 процентов – либо получится, либо нет. Но за это надо бороться и к этому двигаться.

В. Ворсобин:

- СССР в славянском варианте?

Н. Стариков:

- Почему СССР? Вы плохо учили географию. СССР значительно больше в границах. Это восстановление единства русского народа. Львиной его доли. Потому что в советский период русские расселились на очень большой территории.

В. Ворсобин:

- По-моему, я где-то это слышал. Конец 30-х годов. Идея восстановления границ немецкого народа. Аншлюс Австрии.

Н. Стариков:

- Не вижу ничего общего.

В. Ворсобин:

- Если мы говорим о Северном Казахстане, там русский народ. В Прибалтике тоже. Мы входим в зону конфликтов.

Н. Стариков:

- Нет. Если вы хотите восстанавливать единство народа, вы можете это делать двумя путями. Гитлер придумал врагов немецкого народа в виде евреев, цыган и славян. И объединял народ под флагом ненависти к другим народам, для их истребления и захвата их территорий. Это первый путь – тупиковый, бесчеловечный. И второе путь – вы говорите: мы один народ – Украина, Белоруссия и Россия. Мы не собираемся никого ни истреблять, ни объявлять врагами. Мы хотим объединиться, чтобы никто за пределами наших границ не смог внутри нас сеять гражданскую войну. Это два разных подхода.

В. Ворсобин:

- Первый проект не сработал. Может, сработает второй. Услышимся через неделю.

10

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
Региональная студия +7 4922-44-13-41+7 999-774-104-3
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ