Общество

Живая душа «Комсомолки»

Ум, талант, любовь к людям, уважение к знанию «Клуба любознательных» и весёлая лёгкость «Алого паруса» не уходили из газеты никогда
Фото из личного архива

Фото из личного архива

Самое страшное, что могло случиться с «Комсомольской правдой», случилось не с ней, а несколькими другими советскими газетами, которые, вняв булгаковскому совету, перестали читать. «Комсомолка» же весьма стремительно изменилась в переломные годы, алхимическим методом превратив себя в народную газету. И жива до сих пор. Хоть ей и 95.

Она в зачатках, в лучших проявлениях таковой была в разные времена очень разного СССР, меняясь вместе с ним и читателем. В «Комсомолке» было немало официоза и пафоса, больше чем в «Известиях», но меньше, чем в «Правде». Но там всегда была и живая душа - она могла по разному именоваться - стихотворным репортажем Александра Шумского. Космическим очерком Ярослава Голованова. Изящной заметкой о музыке Некто Б. Карлова. Щемящей и социально значимой статьёй «Долг» Инны Руденко - об «афганцах». «Окном в природу» Василия Пескова. Ум, талант, любовь к людям, уважение к знанию «Клуба любознательных» и весёлая лёгкость «Алого паруса» не уходили из газеты никогда.

Полагается к юбилею вспомнить чего-нибудь. Но за долгую историю юбилеев почти все судьбоносные случаи уже отзвенели, рядовые не интересны. А рассказ, как один сотрудник чуть не застрелил другого в бесконечном дуэльном коридоре «КП» из-за любви к сотруднице, приберегу для столетия этой удивительной газеты.

Выполняя ответственную и почётную миссию председателя Совета директоров «Комсомолки», я знаю, какими усилиями и безостановочной накруткой всех педалей едет этот велосипед - с точки зрения экономики и нужности для аудитории. Что связано неразделимо. Содержание «Комсомолки», её оптимистический настрой, прагматика, романтика, независимый тон и ответственный подход к жизни в России с годами перетекает из формы в форму, из сосуда в сосуд. Вот уже само понятие «газета» уходит. А «КП» остаётся - мультимедийным проектом, цифрой, электроном, движущимся в компьютере и мозгу читателя. Пользователя. Соратника и рабкора - как бы он теперь ни назывался, хоть блогером.

И ещё: поскольку я в «КП» успел побыть и «поэтом от сохи» Дормидонтом Народным, набуровившим много чего под еженедельной рубрикой, то и за это хочу сказать особое спасибо газете. Если бы не необходимость писать это всё в номер, на коленке, я б сроду не сочинил бы вот этого - что самому нравится по сей, коронавирусный день:

Колю лежалый снег,

Как почерневший сахар,

Счастливый человек

На солнечном крыльце,

И даже грозный век

Железом и размахом

Не может мне стереть

Улыбку на лице.

На свежее тепло

Из мглы ползет букашка,

Она умеет так

С протерозойских пор,

И впитываю я

Тепло, как промокашка,

За ней, ступая вслед,

На мартовский простор.

Идут мой рыжий кот,

И белый пришлый заяц,

Что яблоню обгрыз

Голодною зимой,

И возвращенец-грач,

Недолгий иностранец,

Под ультрафиолет

Плечом к плечу со мной.

А далеко в дому

Молотит телевизор,

Стреляет мне в башку,

Взрывной волной накрыв,

Но старый воробей

Чирикнул на карнизе -

И клапаны души

Предотвращают взрыв.

Ведь впереди апрель,

Коротких юбок кромка,

Копна льняных волос

И нежное плечо,

Весенняя любовь

И чей-то голос ломкий,

Который что-то нам

Прошепчет горячо.

Я скалываю лед,

Как скорлупу и панцирь,

А там под ним земля

Любви, цветов и пчел,

А там под ним страна

Вина, дождей и танцев.

Я радости назвал,

А беды - не учел.

Я знаю, что придут,

Настигнут, жахнут, грянут,

Останутся рубцом,

Морщиной на лице,

Но верить не хочу -

Коль неба тент натянут

Над нами со зверьем

На солнечном крыльце.

С праздником, читатели и коллеги!